Меню

Почему третий тост за родителей

Каким по счёту обычно говорят тост за родителей?

Что делать, когда родители просят за праздничным столом сказать тост?

Думаю самое неловкое, что вы можете сделать это начать отнекиваться. Особенно, если за столом много гостей. Особенно, если все начинают вас уговаривать.

Проще всего просто встать и сказать «за мир во всём мире» или «за доброту»что-то сентиментальное и общепризнанное. Произнесите это пафосно и торжественно и поднимите бокал.

Что запрещают вам ваши родители, а что разрешают?

Отвечу как родитель. Я запрещаю своим детям все, что может быть опасно для их здоровья и жизни. Например нарушать правила дорожного движения, разговаривать с незнакомыми людьми, часто есть вредную еду, слишком поздно ложиться спать, подолгу играть в компьютерные игры и так далее. Разрешаю делать то, что помогает им становиться умнее, здоровее, больше узнавать и чаще радоваться. Например поддерживаю увлечение спортом, рисованием, музыкой, чтением. Разрешаю быть самостоятельнее в выборе одежды, еды, развлечений. Разрешаю приглашать друзей на праздники, ходить к ним в гости.

7 · Хороший ответ

Чего вы никогда не простите своим родителям?

Наверное, я не простила бы только одного : глупой, неосознанной идеи завести детей. Нельзя было моим родителям, совершенно слабым внутри и поддающимся мимолетным влечениям, идти на это. Из детства я хорошо вынесла воспоминания о сексуальном и психологическом насилии, которое исходило от отца. Я его и боялась, и ненавидела. Я хорошо помню, что в большей части моего детства трезвого отца не было. А если и был — он был суровым, злым, на всех обиженным. А мать — молчала, покорно снося все его выходки. Все , что происходило у нее на глазах, верно, она считала должным. А когда ее выставили за дверь — она ушла, растворилась в последующих годах. Отец не мог свыкнуться с одинокой жизнью и то уходил в пьянство (не беспробудное, конечно, но что уж там — пьянство есть пьянство), то заводил себе новых «жен». Первая моя мачеха — хорошая женщина. В целом, мне приходилось нередко видеть, как отец унижает ее за «пухлость» или говорит, что «она никому не нужна здесь, в Москве» . Масло в огонь всегда подливала моя бабушка, которая жила с нами. Она вечно «доносила» и на мою мать, и на мою первую мачеху, поэтому отец часто их бил, нередко при нас. Мать — избивал. У бабушки скверный характер — она «жаловалась» и «плакалась» и на нас с сестрой, а потом, когда отец приставлял меня за глотку к стене и с красными от ярости глазами кричал и доставал свой широкий ремень (ладно уж, ремень — это часть жизни каждого второго постсоветского ребенка), ревела и просила, чтобы он «простил ребенку». Когда в доме появилась вторая мачеха — жить стало спокойнее. На какое-то время отец бросил и «приставания». Лет в 10 я стала говорить «нет», но на деле «нет» работало очень редко. Что он делал с моей сестрой — я не знаю, но то, что он сильно подпортил ей жизнь этой грязью, мне известно.

Читайте также:  Первач графин и тост один за сто причин его морщин

Так или иначе, время шло. Сестра съехала в студенческое общежитие, бабушка уехала из города. А я стала жить с отцом и новой мачехой. Тогда во мне проснулась какая-то смелость — я начала уходить из дома, когда мне вздумается, не позволяла отцу поднимать на меня руку (ему потребовалось еще два года, чтобы понять, что это — ненормально). Сначала жили относительно дружно. Через какое-то время родители решили переехать к матери этой мачехи — мне выделили комнату. Первое время жили спокойно. Затем и мачеха, и ее мать начали пыхтеть на меня — буквально. Им не нравилось, как «современная молодежь» одевается, что делает, что слушает, что ест. Все общение строилось на обвинениях. Чаще раздутых, необоснованных. Мне часто прилетало от них — то насмешки язвительные, то грубые формулировки (чаще насчет моих религиозных воззрений и отказа от некоторых продуктов), в свободное от школы время меня отправляли, как посылку, в деревню к бабушке, где не было ничего и никого интересного и где меня особо никто не ждал, либо с отцом на дачу, где он снова пил и пил и пил и творил всякую дичь. Последние годы школы я ни с кем дома не общалась, питаться мне приходилось отдельно. Я их всех — и отца, и мачеху, и ее мать — стала презирать за их низость. Они же это презрение питали своим скотским отношением(это было взаимное презрение) — никаких имен : были «эта» и «его дочь», косые взгляды и очень много обсуждений «за спиной», настолько громких, что через несколько комнат все было слышно. А на прямое взаимодействие шел изредка только отец. Теперь, несмотря на такую напряженную ситуацию в семье, молчал он, как тогда мать.

Читайте также:  Тост ко дню вневедомственной охраны

Как только закончилась школа, я ушла от них. Жила у подруг, иногда у родственников. Родители так и жили своей жизнью: отец в выходные сваливал на дачу и уходил в запои там, мать жила своими интересами, не особо высокими. Я для них всех стала «бунтовщиком» и неблагодарным ребенком. Лишь сейчас, когда я в ответ на провокационные сообщения отца(о том, что никому не нужен дом в деревне, поэтому он отдаст его какому-нибудь ребенку из приюта, да и он сам никому не нужен, что надо бы ему помереть) я сказала, что помню и насилие, и его женщин, и что он сам пришел к этому, он прекратил эту муку. А мать. Я только сейчас поняла, что ее молчание было решающим фактором во всем этом сумасшествии.

Я родителей не простила. Они не готовы были заводить семью. Из всей этой истории я вынесла только то, что вряд ли когда-нибудь сама смогу завести ее. У меня был не самый удачный пример, я не видела постоянства, поэтому ветренна, не видела уважения, поэтому язвительна и высокомерна. Такие пироги!

Источник

Adblock
detector